Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:11 

такие дела
мы как-то не здороваемся и не садимся за стол одновременно, не говорим, щекоча пальчиками волокна внутри - просто отчитываемся, ну и ладно, мы уже давно живём в прошлом и питаемся призраками унылыми полуфабрикатных привычек, с какой-то кровью впитанными, с ней же и выпущенными. теперь, однако, появилась проекция, её зовут Дима, и один кусочек её встречает тебя по дороге на учёбу, достаёт, улыбаясь, фотокарточку какой-то девушки, которая сразу же исчезает под внезапным снегопадом, потом вы встречаете вместе рассвет в автобусе, и он рассказывает про экономику и бессонные ночи, и про свою работу, и ей хорошо. вторая часть проекции живёт на последнем этаже, ходит-бродит где попало, руки носит в карманах и книги за ненадобностью сжигает, и время от времени заглядывает к нам на кухню с книжкой тестов и говорит долго о погоде, телевидении и всту-пи-тель-ной кам-па-ни-и, а потом вы вместе решаете задачку какую-нибудь, как не делал мы, я ведь прятался вместо этого под стол и читал учебник по астрономии вместо непонимания математики или упражнения по русскому, выполняемого всё же за пять минут до звонка.
два кусочка сливаются воедино, и мы совсем уже мало разговариваем, а меня отпускают на все четрые стороны (В Россию, вестимо), даже не заметив, что у меня уже на хвосте одна пересдача имется. из одной. я не против. склейте, приютите, только меня на обмен не рвите.
вот. и меня ещё называют сумасшедшим за то, что я говорю с плакатом Бендера, дааааа.*качает головой"*

поругайте меня завтра/сегодня особенно сильно, угу.

02:25 

такие дела
совершенно случайно капля находит дорожку посреди полупрозрачных одежд и битого кирпича, мимо дрожащей грозы она протекает спокойно, любуясь выкриками самолётов, она смётся над окошком людей, денно и нощно работающих над переиначиванием языка, переклеиванием ярлыков, и новые конструкторы выпадают из окна, рассыпаясь на лету, падая на упругие зонтики, горько стуча по мостовой. совершенно случайно она стирает жилетку, сотканную из древовидных ассоциаций, корни забывших в самой душе и там распустивших цветы, иссушая, и если бы не слёзы, если бы не эти спасительные слёзы... а, впрочем, достаточно шелеста, хватает и дерзкого помутения, и тогда уже лети, дружок, лети, смахивай свои следы попутным ветром и учись рассказывать свою историю, потому что второго твоего пути никто не одолеет, не найдёт тропинку, не нарисует карту по заметкам одноглазого светофора, ведь всё, всё рассыпается на крошечные капли, которые, быть может, совершенно случайно упали на твоё лицо, хотя, разумеется, ты знаешь - это судьба.

21:35 

такие дела
когда в троллейбусе вместе с тобой заходят два старичка, пахнущие клубничными леденцами, ты как-то сам вдруг понимаешь, что дорога эта была выбрана не зря, а зал с парой продрогших голов, упрятанных в шапки, только подтверждает догадку. а в привычно холодном потом остаётся только перебирать пальчиками одну открытку за другой, вспоминать невообразимое изящество кадров, отмахиваться от навязчивого ощущения полусна, настойчиво пытаться услышать внутри себя птиц, улыбаться вспышкой засевшей в голове чудесной закадровой девочке Александрине и совершенно не обращать внимания на лёгкий, прозрачный и вполне себе знакомый подтекст.


Это запределье.

23:28 

такие дела
много недостаточности и вправленных запястий, сыплется отукда-то бесснежье и мокрое притворство свиты, которая все мы, королей, которые все мы. устаёшь от физиологически выверернной разницы в движениях и мыслях, от осколков посуды, заседающих внутри похлеще зеркальных ломтей внутреннего льда. сжать кулачки да остановить вращение. выпрямить ноги и пойти по головам. короткими предложениями - так не больно - извлечь диагноз наружу и прожарить на свету.
это ужас как неловко: заходить в комнату, где есть кто-то из взрослых, у которых случился праздник, внезапный или примирение.
тогда уж вся красота ситуации оседает на суровой внешности события, все ширмы с треском задирают платья, и приплыли.
что-то остановка.


04:34 

такие дела
наверное, там, где ты, никто не роняет посуду, не курит в окно,
не досматривает фильмы до конца, не видит ошибок в сценариях.
только лилии, только крошечный берег и большой-пребольшой остров.
только запись концертов немых и мятые хлопья снега внутри глаз.
может быть, в твоём доме люди говорят, а не отговариваются.
и проще вырывать из себя признания, на стене писать мелообразно,
сказать: настоящий друг. не хрусталь, не фарфор, не пластик.
сказать: забери меня. не безумно, не шутя, не отчаянно.
сказать о небе, мурлыкающем басом,
как о величайшей пошлости.
вода разливается по ступеням, ведущим наверх.
мы утонем и станем воздухом, наверное.
больше не удивляет неосознанность верности.
больше не удивляет ничто, набежавшее вместе с дождями.
когда ты родишься, я буду шелестеть листвой и ронять яблоки.
когда ты вырастешь, я буду лаять на твой автомобиль и бегать за почтальонами.
когда ты умрёшь, я стану духовным лидером и меня простят.
это внезапность непутёвая, тик судьбы, а ты только живи там,
где мы будем играть в шахматы, и, наверное, ты победишь,
потому что я не вижу разницы между королями и тобой.
будь там, где мы сможем закрывать дверной глазок ладонями вместе,
а не посменно, словно сумасшедшие.
будь там, где я не смогу выдавить чернила на бумагу
из-за тягучей внутри невесомости, позволяющей идти, закрыв глаза.
однако, перевернувшись на другой бок, я увижу зеркало,
я увижу статику непостоянности, и мне уже становится немного страшно
и холодно. достаточно перебрать открытки, чтобы найти причину судьбы:
вероятно, когда ты уходишь, ты забываешь дважды повернуть ключ.

03:16 

такие дела
...и каждый раз, проносясь на огромной скорости мимо очередной остановки, я лепил из крошечного кусочка воска таблетку снотворного, запивал её талым снегом, натёкшим из-под одеял, и закрывал глаза, представляяя себя в каком-нибудь ужасно реальном сне, где я не способен контролировать свои действия, где любое прозрение лишь громыхнёт металлически и обрушится на шею в яростном объятии, и тогда останется лишь бессмысленно наблюдать за очередным этажом выстраивающегося дома моего, готового к заселению, но не к постройке. на каждую высунувшуюся из окна голову обязательно приземляется кондор-кондуктор, поправляя очки и мурлыкая себе под нос мизантропически восторженную элегию, хотя суть её равносильно удалена и от пронзительного ветра, укутывающего звуки, и от оперения птицы, бахвалящегося сугубо контрастными тонами. закрыть дверь на замочек недостаточно, завесить шторы - пожалуй, побег; можно лишь глотать бесконечные таблетки до тех самых пор, пока не возникнет рука и не отыщется тот самый чистый лист, который я заполню, отдолжив маркер у соседа и списав пару строчек из шпаргалки на клетчатой бумаге, а потом скомкаю ответ и швырну его в окно того самого дома, в котором уже повсюду выключен свет, и скрежет тормозов, и входная дверь нехотя открывается, лениво зевает подъезд и кричит что-то кондуктор, толкает меня в спину, я путаюсь в сумках и перьях и вылетаю в снег, словно выброшенный наспех окурок, который, если повезёт, не успел догореть, который наверняка истратил весь пепел на бесполезные просьбы остановок, заказы из вагона-ресторана и размахивание улыбкой перед лицом, увядающим неизбежно напротив...

18:10 

такие дела
под рукой кошка и что-то с запахом корицы, письма получены и прочитаны десяток раз, ёлка выключена, потому что зима идёт к весне, праздники - это ощущенческое, вот и ощу.
сласти, купленные у кришнаитов, страстно будоражат рецепторы, мы на полступени к восторгу. а в полночь выпросим билетик на ещё одно желание. я уже знаю, какое.
всё очень-очень добро и немножко правильно.
я не умею составлять пожелания, я просто говорю "пусть всё будет так, как вы захотите". этого (обычно) достаточно, чтобы с треском завалить экзамен на преждевременное взросление и безрадостную скуку.
хеллоу, друзья мои.
я вас.

00:59 

такие дела
слишком точный факт вонзается прямо в красный кружок на голове, приходится поворачивать шестерёнки и выныривать, по кирпичику собираться обратно, по слезиночке вытёсывать древний город.
архитекторы умеют носить пыль в решете, но не понимают смысл рукопожатий.
здесь всё наоборот, здесь чтобы добраться до нутра, приходится сбрасывать балласт и грести, грести исступлённо, яростно, расфокусировав внимание со всего, что мешает. всё мешает - это нормально, это степень свободы.
вкус черешни и карандашного грифеля, кровезаменитель и схема, вжик-вжик - сделана линия, движение на север, смех и пророчество: без чувства окружающего, но благодаря знанию программы.
точильный камень сверкает, как дамоклов меч.
надовернуться, надовернуться, надовернуться.


P.S. Мама, я твой параноик.

01:26 

из неразобранного

такие дела
00:23 

такие дела
родители спят в разных комнатах, а кошка - на моей кровати, иногда она приходит ночью и ложится мне на грудь, и тогда в голове начинают показывать сон про самый обычный норвежский лес, про холодную до коликов зиму, про сиплый кашель и одинокую лачужку, в котрой есть только одна-единственная кровать, а пол - пол холодный и мёртвый, и всем приходится спать вместе, потому что вот так взять и уйти даже при всём желании не получится. лес всё-таки, норвегия, сон.


наверное, мифологического "правильного" пессимиста от мифологического же оптимиста отличает то, что пессимист, исполосовав временную линию множеством заметок и формул, останавливается (следует принять допущение о прямолинейности этого самого пути), а оптимист - он понимает, что сейчас обладает признаками паршивости разной степени, но ввиду непознаваемости всего где-то наверняка должна быть лазейка, шанс её присутствия он тоже отрицать не в состоянии, потому лупа и диктофон всегда в его карманах, пока он кушает за счёт работы и плачет за счёт кино, и, если есть силы - забывается в чистописании, рифмоблудии и прочих наслажденческих истязаниях, дабы настоящее не мешало концентрации на поисках, а на смертном одре он будет гордо что-то там говорить про множественность ощущенческую, которая, ессно, с полнотой себя не имеет ничего общего.
или имеет, ага)

00:26 

такие дела
потому что вот так я и готов проживать, рвать что-то ежесекундно и с виноватым видом выставлять под видом старых вещей, весело, остервенело топтаться на чем-то липком внутри, не останавливаясь, чувствуя внутри что-то болезненное, но движимое, служащее топливом (грубо) для. Ужасное ребячество, машинки и очки в оправе цвета суперменова трико, которых у меня никогда не было, перебежки из стана взрослости в юность и обратно, я ни черта не понимаю в том, что сейчас творится.
нет, это вовсе не плохо, совсем новое, что-то вроде "укусил необъятность за бок", теперь пытаюсь разобраться: tastes like <вставить испробованное>.
нарываюсь на сектантов, говорю о благости и о том, что как раз сейчас мне ни в коем случае не нужны учителя.
мне бы снега.
карты-картинки, пустоголовое мудрвствование лукаво, на кухне привычно летают тарелки, кошка смотрит удивительно уместный сейчас "Ghost World", что-то светлое изливается из ломаных голосом колонок, подарки готовы.
такая внесветская меланхолия с претензиями на выход чёрно-белым пятном из себя.

00:37 

такие дела
кажется. я начинаю понимать, что откуда рождается, где вытекает на поверхность река, в каких местах земля пробита насквозь и дышит.
не спрашивайте, я ослеп.

23:02 

такие дела
друзья-товарищи, ввиду невыносимого желания посетить москву златоглавую в конце января (угу, далековато, и всё же) возник серьёзный вопрос: есть ли у кого-нибудь возможность устроить ночлег _двум_ личностям без ярко выраженных деструктивных наклонностей на пару дней? мы будем вести себя хорошо, честное слово, и даже завтрак готовить, вот. ну сами подумайте, что может быть лучше чёрной такой яичницы в районе полудня, ха?

угу, и, вдвойне благодарность тому, кто подскажет, куда можно пристроиться в питере примерно в это же время на тот же срок.

00:53 

такие дела
00:11 

don`t be shy to run inside

такие дела
do me a favour, вытри заготовленные вопросы из карманной записной книжки, к векам пришиваемой по утрам, заменяющей все неохватные три мотка верёвки, один конец которой к телу привязан, а другой - к маленькому куску тумана, петляющего по улицам, нос засовывающего в кофейни и окна чужих квартир, где под потолком летают дикие лебеди, кто-то остужает запах цветочный, дышит мускусом и базиликом. захват неформатных кадров, все оттенки серого пущены в расход, будто похититель цветов добрался и до твоего города, зайцем проехав в кармане контролёра, и можно составить фоторобот даже, смотри, если каждая точка этого лица принадлежит разным людям, то может что-то получиться, дело будет закрыто, а конец верёвки повиснет в воздухе, не ведая больше дороги, дрожа в целоффане, лакая молоко из рук. please, не будем больше, всё это неживое и горло зажимающее, разговоры задом наперёд, скрывающие центры тем, разлитые краски, текущие меж пальцев на стены домов, на парты и столы, попытки украсить живыми цветами гнилую воду в вазах, противопоставление своих шагов течению рек по асфальту, стремление спрятаться за грозным "мы" вместо дрожащего на ветру "я". и было бы неплохо, наверное, если бы эти посиделки на подоконнике и безболезненное вшивание необходимости начала в кожу заканчивались задолго до рассвета, немного музыки, немного хирургии, и тогда от идеала тебя отделять будет лишь грязь на ботинках, давным-давно поселившаяся на них после какого-то весеннего дождя, но, знаешь, всё это бессмысленно, страшно бесполезно, ведь святые не забрасывают неудачные кадры в микроволновку, падают в обморок от вида собственной кожи, и уж тем более не ходят в ботинках такого цвета, ты же знаешь.

00:06 

boring piece of life. uncut ed.

такие дела
есть вещи, которые могут меня захватить на целую бесконечность (если, конечно, сама эта бесконечность упакована в пределы состояния, называмого "всё спокойно", тогда - да, во время штиля и руки не дрожат, и парус по носу не бьёт). например, песенка dEUS "Little ariphmetics". или подпевание ей же. или просто подпевание. хотя толку от этого, разумеется, ноль: на ушах медведь станцевал гопак, а голос потерялся в одном из переулков вильнюса. но, чесслово, я даже верю, что мы что-то сможем. ну, мне так сказали. выдали упражнения, рассказали про кришнаитские торты и сестру, напоили чаем. безмерно благодарен за - нет, не уверенность - надежду скорее, выраженую словам вроде: "посмотрим, что из всего этого выгорит". правильную такую надежду, аморфную.

и, да, откуда ни возьмись появилась возможность перевода на гуманитарный факультет бгу, специальность - веб-дизайн. абсолютно, до безобразия халявная возможость. parents madness free, к тому же. судя по программе - в разы интереснее всяких низопов и гурвицеанов. нет, конечно, не культурология. но тоже ничего, да, ради рисунка и прочего можно сходить. сижу. думаю. вопрос толкьо один: как оно там? никто не знает?

22:04 

такие дела
22:00 

такие дела
стёр ноги и зарастил уши, брожу по рельсам и ищу точку опоры, болею сократовщиной и носом, расту для денег и денег, ну что за ерунда? куда-то вытекают идеи, сны лезут в голову не чаще бессонницы, зато кинокадров в голове - тьма тьмущая, там и "Мгла" с "Русалкой", и более домашний "Дом из песка и тумана", после которого совсем остро.
куда-то запропастились слова, сплошной лытдыбр, ничем уже не удивить, хрустальных дворцов из сырных огрызков и обветреных яблок уже/пока не построить.

21:48 

если коротко: живём.

такие дела
на мокрой встрече выпускников нервно икаю и свёртываюсь папиросной бумагой, голову занимает мокрый нос и ветрам доступный кошелёк, брелок с северным оленем и брутальные разговоры как положено: с обвинениями, аппеляцией и непониманием, осуждённым на пару-тройку ночей на мёртвой зоне, земле, отданной на растерзание анархически настроенным слоганам и альтрустически выгодной мечтой, копошащейся в рыжих волосах мальчишки. избирательно нем. по психотипам улетаю в сторону капитана браннигана (держите меня трое!), сильно люблю стихи и сонно отделяю липкую чечевицу от слов, описывающих нелёгкую судьбу малышки мануэля.
я достаю градусник и называю температуру живого человека, вру, не краснея совсем, вах-вах, завтра же "Бразилия", да ещё и сеанс бесплатен, а ещё проволоку надо, и сувернирные лавки обыскать, задумать что-нибудь, поклептоманствовать, посвятотатствовать, всё хорошо, если оно укладывается ровненько между переносицей и левым глазом, которой не спит, который слушает, который пережёвывает налипшее надо, подбрасывает радостно шляпки прохожих.

17:05 

искусство зеркального бога.

такие дела
меряем жилетки, меняем шляпы и целлуоид лиц, чтобы не мокнуть под дождём, не выпариваться под солнцем, быть идеально приспособленным к вонзающимся в печень клювам, загнанным в запастья кольям, прикосновениям. в шкафу нет места для пыльных безголовых собак, только платья, фраки, комбинезоны из светлых волос, гортани и гланды. ты всегда перемещаешься на кухню под биение барабанов, движение красных стрелок, занимающих недосягаемую высоту, ведущих обстрел всех, кто из любопытства заглядывает в дверной глазок. посмотри сквозь стекло, всё - словно танец в тумане, когда ты готовишь своё самое лучшее движение для того момента, когда налетевший ветер разорвёт молочное марево, а ветра нет, ну совсем, заблудился негодник, и ты всё время вертишься внутри какого-то колеса, на одной лестничной клетке, сбивая дротиками налетающие желания споткнуться. возможно, у тебя даже есть остановки, чтобы чужой болью закрыть назревающие вероятности, ещё раз покорить причинность - и снова в бой, размахивая руками, карабкаясь по стенам, заглядывая в водосточные трубы и кошачьи глаза, спрашивая у них дорогу к дереву без листьев, к ручью без воды, к хроникам без народа.
стоять не годится, стекло становится глубже, попляшем же на чужих костях да присядем в себя на дорожку.

Диафильмы на вывоз

главная