00:30 

Kirmash
такие дела
а он смеётся, он тихо смеётся, разглядывая картины, прячущиеся за ставнями, расбросанные по всей квартире, забытые при переезде, забытые уборщицей, забытые. на них - трижды три и маленькие принцы лепят из пластилина планеты большие, как мир, на них два человека пытаются пронести взгляды друг другу, не расплескав, не потеряв, липкие запахи черники оттеняют лёгкую боль в пальцах, опирающихся на холод, трущихся о песок, сыплющийся с атласных городов, в котором не осталось одинаковых стен. и он улыбается, пальцем водит по оконному стеклу, скрипит ставнями, ждёт рассказа от картин, которые не могут говорить уже. их рты забились пылью, они зовут тысячелетних людей на помощь, они верят в искру, в угли, в пожароопасность бумаги, и чтобы лепреконы гнездились в трещинах краски, пряча свои сокровища под веками ценителей чужих жизней. он стоит ещё немного, думает о чём-то своём, наблюдает, как ветер снуёт из одной комнаты в другую, ищет что-то, потом находит и, теряя кофейные зёрна и кусочки фарфора, уносит прочь. а потревоженные картины громко чихают, судачат яростно о цвете обоев, который они уже не помнят, о ценах на краску, которой они никогда не пробовали, о вере в безумие творца, писавшего их с закрытыми глазами. они ждут крещендо, безумного крика последней скрипки во время пира тишины, ружейного залпа, пронзающего листья сирени своим последним желанием стать громом, жалким пустым громом, который не способен убить, но лишь единожды помеченные куски асфальта превращаются в настоящие дорожки в будущем, которое уже прошло давно, которому посвятили песню и прозу, гадкую, но всё же. картины ждут, жаль только, что в окне уже пусто, и одноглазый портрет бонапарта стряхивает с себя пыль и идёт заваривать чай, остальные - менее самостоятельные - продолжают лежать и критиковать посетителя, они ведь не врут ему, всё взаправду так и есть, как они говорят, и мёртвая регина, танцующая у своего надгробия, действительно мертва, а два человека так и не сошлись взглядами, хотя уже глаза сводит от боли у них - и всё пусто, бессовестно молчащая дверь не даёт покоя, а окно предательски пустует, только доносит иногда звуки банджо или цоканье каблуков ещё одного человека, вдыхающего жизнь так глубоко, что в груди уже не хватает места для пары цветных клякс, таких пыльных и до коликов смешных, одноглазых или давным-давно мёртвых.

URL
Комментарии
2007-10-21 в 01:10 

.Just.
имбирный мальчик.
а он смеётся, он тихо смеётся..

ты в какой уже раз меня завораживаешь.

     

Диафильмы на вывоз

главная