Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:26 

из неразобранного

такие дела
в одном несмешном городе жила-была девочка, а цветок её просто был, потому что именно этим и занимаются приличные цветки вместо просмотра телевизора и чтения дамских романов. несмотря на разность интересов, девочка очень любила свой синий цветок, сильнее даже, чем солёные пастилки из кондитерской своей бабушки, окна которой выходили на Новый Свет. что это было за место такое - этот Свет - никто в городе не знал, да и знать, видимо, не желал: виден в окнах, дышит воздухом - ну и пусть, ни попасть туда, ни выбратся оттуда всё равно никак нельзя. оттого родители запрещали детям говорить о том, что скрывалось за худшими из окон, дабы ненароком не потерять своё чадо, как это уже бывало в семьях, где к воспитанию детей относились без должного усердия. а чтобы малыши слушались родителей, те устраивали ежемесячное награждение самого послушного ребёнка в городе. очки начислялись за те дни, когда дети усердно делали вид, что не думают о Новом Свете, а так как им и без того хватало, чем заняться в городе - заветную награду получали практически все. это радовало родителей, спокойных за свои чада, но ещё больше - мера города, которому до воздвижения памятника теперь не хватало полгода и лысины...
...а девочке же было всё равно, она не обращала внимания на игры, сторонилась соседских мальчишек, по первой наивной любви дразнящих её "замыкашкой". у неё был цветок - истинное сокровище, о нём она могла думать часами, даже сидя за партой или помогая бабушке на кухне, она не спускала мыслей со своего драгоценного растения. оттого, собственно, Новый свет её не особо-то и привлекал: скучный он был, неактуальный. из-за этого, кстати, девочка всегда шла одной из первых в числе призёров. однажды ей
даже мэр руку пожимал, но она в этот момент думала о том, как там без неё справляется цветок, сильно волновалась, и потому теперь совершенно ничего не помнила о знаменательном событии.
постепенно влюблённые мальчики стали серьёзными мужчинами, уличные игры перенесли в здание биржи, а на главной площади уже вовсю жглись костры, в которых сгорали ненужные игрушки, распашонки, заляпанные детским кремом, или вафли, которые уже не больше никогда не будет печь бабушка девочки. возле здания школы теперь стоял памятник мэру, но девочке было совсем не было дела
до этих важных изменений, она спряталась в своей комнате, она гладила цветок пальцами и легко приминала землю в горшке, и цветок от её любви становился всё выше, всё красивее. он полыхал синим пламенем, раскидывал лепестки под ногами, и девочке больше ничего не надо было от того, что в школьных учебниках называют жизнью. мать её давно переехала, а отец продал всё семейное имущество вместе с дочерью каким-то богатым лиходеям, которым было абсолютно плевать на то, что происходит с их собственностью - они и дома-то появлялись раз в какую тысячу лет, так заняты были.
и умерла бы девочка, спокойно и с пониманием, но первым решил отдать душу цветок: стебель его стал сохнуть, лепестки сморщились и опали, а листья свернулись в трубочки и наполнились табаком. девочка не могла найти себе места, она рыдала над растением, умоляла его очнуться. поливала его слезами, кормила своей кожей. всё без толку, поняла девочка и обессиленно рухнула посреди комнаты, оставив всякую надежду на выздоровление. она посмотрела в окно и увидела запретный Новый Свет, и вдруг в ней вспыхнула мысль, ярко и отчаянно: ведь именно там лекарство, именно там - жизнь для её сокровища! она быстро поднялась, рванула по лестнице вниз, распахнула дверь, прикрыла ладонью глаза от солнечного света, скользнула на мостовую, босоного прыгая по камешкам, добежала до низенького дощатого забора, отделявшего Новый Свет от привычного, перемахнула через преграду и - с тихим всхлипом упала, словно подвернула ногу, и лишь когда в районе живота стало расползаться красное пятно, ей всё стало ясно: она не успеет, она не спасёт. она уйдёт первой, как и было положено, и никто не заметит, ведь в кострах сейчас горят именно её вещи, школьные фотографии, следы отсутствия первых поцелуев. девочка глубоко вздохнула, и воздух Нового Света показался ей таким сладким по сравнению с той взвесью, которой она дышала все эти годы, что она не смогла сдержать улыбки и тихо умерла в паре метров от границы.
через тридцать три секунды к её телу подошёл мужчина в тёмно-синем военном костюме с винтовкой, дым из дула которой веселился с ветром. мужчина вздохнул, поправил фуражку, вытащил из кармана удостоверение пограничника, сделал в нём какую-то пометку, потом поднял тело, перебросил его через ограду и, козырнув нарушителю, удалился прочь. в управлении его ждала чертовски заслуженная премия.
цветок же не погиб, он ведь и не умирал вовсе, он просто таким образом стал взрослым и выпустил в землю гигантский корень, который стал для мандрагоры гораздо важнее всех этих глупых синих лепестков.

но это - ещё не вся история.

прошли годы, семья пограничника разрослась, разбросалась по всему свету, и родился в ней как-то мальчик, обычный на вид, но с наклонностями, которых у него было очень много. в два года ему пророчили профессию фармацевта, в три - инженера, в пять - музыканта, в пять с половиной - физика-ядерщика, а потом просто вывалили ему на стол список, которому не было видно конца, и сказали, мол, везёт тебе, у тебя выбор - воон какой огромный. нигде трудностей знать не будешь, а расти карьерно - наоборот. но мальчик даже не посмотрел на список, он взял зажигалку, поднёс её к бумаге, и та, ойкнув, принялась усердно гореть. мальчик же, нисколько не смутившись, посмотрел в глаза горе-советчикам и произнёс: в солдаты пойду. воевать буду. точка.
достигнув совершеннолетия, мальчик отправился на призывной пункт, получил винтовку, сапоги и спасение от всех грехов, и ушёл на фронт. там он приобрёл два ранения, трижды пропал без вести, взял в плен вражеского лейтенанта, пытал щекоткой мельника, прятавшего в подвале беженцев. в общем, своё дело он делал, на чужое даже не зарился, и отправили его за это на самое сложное задание. по непроверенным слухам, где-то за океаном есть Старый Свет, откуда все люди пошли. раз все люди - значит, и враги тоже. а раз враги - значит, где-то там есть тайна их силы, бесчисленности и твёрдых убеждений. её-то и предстояло отыскать мальчику. тот же против не был: смиренно долг свой принял и ушёл, не пообещав писать и вернуться.
долго ли, коротко ли, но добрался мальчик до той самой границы, за которой начиналась тайна. смотрит - а там лишь заборчик стоит маленький, да куча развалин, да статуя возвышается, птицами облюбованная. и ни души. страшно стало мальчику, холодно. на поле боя хоть снаряды рвутся да пули свищут, а рядом кто-то кровью блюёт - всё равно понимаешь, что это друг твой, полевой, умирает, и от близости тела родного становится как-то проще. здесь же - тишина и мёртвый город.
осторожно прокрался мальчик через поле, обминул забор, выбрался на главную площадь и задумался - где ж ему это оружие искать. умный он был, начитанный, и знал - так просто оно валяться не будет. если его мародёры не украли - значит, должно было осколками завалить. а из всех зданий самым подозрительным было то, возле которого всякие коробки да обёртки от сладостей валялись, он даже надпись прочитать смог "сол*н** пас**л*и". ну и принялся мальчик рыться в осколках, нервно озираясь, щурясь из-за густого тумана. а все подозрительные находки он откладывал в сторонку, чтобы после операции детально их изучить. интересно же. вот, после туго запечатанной коробки и чудом уцелевшего горшка с едва живым растением, извлёк мальчик на свет самое интересное - скелет человеческий. небольшой такой, кости таза широкие - мальчик сразу определил, что женщина. держит мальчик скелет за руку и слова молвить не может. вроде бы на войне гадостей повидал, а всё равно - неуютно, неловко, словно потревожил кого. и тут кольнуло мальчика что-то в спину, тревога сильнее забилась в груди. обернулся он, посмотрел на горшок - и ещё страшнее стало, а туман - гуще. забыв про коробку, мальчик, прижимая скелет, бросился к цветку, начал рыть землю, исступлённо борясь со страхом, ища поддержки у живого существа, резко дёрнул рукой за торчащую зелень - и вытащил мандрагору на свет белый. и та кааак начала орать, заливаясь, так мальчик сразу и умер. и враги его умерли, и союзники все, потому что орёт мандаргора, разумеется, знатно - по всей земле слыхать - да ещё и смертельно. а коробка нераспечатанная так и осталась стоять неловко посреди площади, храня в себе тайну о происхождении врагов и союзников мальчика, которая уже никому, вроде как, и не нужна стала совсем.

но и это ещё не конец.

потому что на планету, где жили мальчик с девочкой, через сто тыщ миллионов лет прилетели земляне. они были очень умными и сразу же начали проводить Важные Исследования, делать Веские Замечания и выдвигать Неопровержимые Теории. потому что это ведь жутко занятно: была цивилизация - и ррраз, все вдруг вымерли. правда ведь, интересно, да?
больше всех трудился самый главный учёный. он целыми днями копался в почве, ездил на экспедиции, изучал языки - и вскоре наткнулся на город, от которого даже развалин почти не осталось - так, одни намёки. вскоре поселение раскопали, огородили красными флажками, и самый главный учёный бродил с важным видом по восстановленным улицам, внимательно их изучая. что это, спросил он, указывая на место, где стоял кондитерский магазин бабушки. это - семейный склеп, ответил ему студент (а студентов на планету прибывало очень много - интересно ведь). видите - мы нашли три тела. два скелета - мужчина и женщина, и что-то окаменевшее, похожее на ребёнка. уродец какой-то, заметил самый главный учёный. так они все здесь, поддакнул умница студент.
заинтересовали эти тела учёного. начал он их изучать, день и ночь в лаборатории проводил, опыты какие-то ставил, трансформаторы жёг. студенты уже бояться его стали, к палатке еду подносят и просто оставляют рядом, а возвращаются - и поднос пустой, и спасибо на салфетке написано. и вот однажды, когда все уже смирились с его помешательством - ведь каждый учёный должен когда-нибудь сойти с ума - наш гений наконец-таки появился в дверях палатки. вид у него был несвежий, нос - сопливый, а по бороде текли слёзы.
они умерли все в один день, проговорил он, едва перебивая свои же рыдания, они, наверное, ожидали чудовищной катастрофы. и она произошла.
динозавры? комета? пришествие иной формы жизни? никто не знал ответ. земная пресса плевалась вопросительными знаками, но самому главному учёному всё стало до лампочки. он бросил свою карьеру, стал писателем и придумал чудесную сказку о погибшем народе, о сложности бытия и грустной обречённости, которая заставила целую семью уйти из жизни вот так: тихо, спокойно, держась за руки...
...а дочка писателя, земная суета для которой не существовала, время от времени рылась в ящиках своего апатичного теперь отца, где он хранил различные интересные штуковины, привезённые из экспедиций.
папа, смотри, правда, красивый, сказала она однажды, показывая на прекрасный синий цветок, который чудом вырос из засохших семян, прилетевших с мёртвой планеты.

URL
Комментарии
2007-12-26 в 20:06 

clarel
переменчивое
вот это я обязательно прочитаю, потому что где-то в конце первой части было про смерть.
не сегодня, наверное, но прочитаю. и выскажу свое мнение)

   

Диафильмы на вывоз

главная