Kirmash
такие дела
сложность опустошённой свободы граничит с болезненным отсутствием пределов, с осуждающим шорохом поколений, проворачивающих скрипичный ключ в голове. мне снятся полуфабрикаты, кожаные платки и шерстяные куртки, и люди, чьё участие во всём это почти напоминает вовлечённость. конечно, ещё это было похоже на пингвинов и синие пятна, когда трёшь глаза, но верить картинкам привычнее. на рынке глаза стоят дешевле, чем уши или язык, потому что никто не хочет оказаться с вечной немотой на руках, её приходится кормить пулемётной очередью мыслей, петь ей разговоры с кем-то, до кого можно легко дотянуться внутренним зрением, минуя тёплый рукав и рисунки на салфетках. и понимаешь, что пора бы уже хоть раз поскользнуться на льду где-нибудь над марианской впадиной. раскладываю в маршрутке спички домиком вместе с мальчиком со странной улыбкой, который трётся о куртку лицом и выходит на предпоследней остановке. пока я пытаюсь сбежать, обрубленные будильником сны уносит в зубах автобус.