Kirmash
такие дела
Калеб не пришёл. Я ждал его, уткнувшись носом в подушку и дыша, пока наволочка не стала мокрой. От слюны носу немного холодно, это помогает не задремать. Я не хочу возвращаться, ведь там меня снова будет ждать плачущая женщина, которая держит в руках поводок для таксы. Пустой, но я знаю, что там должна быть такса, и никак не могу понять, почему. Непонимание - этого я боюсь больше всего, а женщина всё ждёт, пока я не подойду к ней на цыпочках и, ничего не боясь, прошепчу нужные слова.
А здесь - здесь должен появиться Калеб. Распахнуть дверь в Класс, ухмыльнуться, потрепать меня по щеке. У него грубые ладони, и от этого щекотно. Мне нравится, я смеюсь прежде, чем открыть глаза. Он всегда этому моему умению удивляется.
Я откидываю ногами одеяло, сползаю с кровати и потягиваюсь. Это необходимые действия, без этих движений нельзя начать жить по-настоящему. Утро без потягиваний - выброшенное утро, ведь учёба в Школе настолько тяжёлая, что обо всех ТАКИХ вещах приходиться забывать до самого сна.
Мыло пахнет яблоком, Калеб не пришёл, значит сегодня - выходной. Не нравится мне этот день, если честно. Мне сказали, что его придумали для тех людей, которые не любят Школу. Так у них появляется возможность думать о каких-то бесполезных вещах, которые заполняют голову до краёв, делая её похожей на сливовый пирог. Поэтому я, как и все, жду завершения выходных. И даже помогаю себе в этом. Подхожу к форточке, высовываю туда лицо и начинаю втягивать в себя воздух изо всех сил. Когда я становлюсь похожим на пузырь, приходит Калеб и, смеясь, выкачивает из меня воздух. Он убирает трубку, и я понимаю, что выходной уже совсем ушёл обратно. Тогда я закрываю глаза.
Калеба сегодня нет, и мне это не нравится. Он, только он один имеет право носить ключи от ванной. Вообще-то он - король ключей, у него есть всякие, большие бронзовые и маленькие, едва различимые среди металлических зарослей. Как-то он сказал мне, что есть всего два самых главных ключа. Один из них открывает Класс, не только мой, но и все остальные. Но это, на самом деле, вовсе не важный ключ. Самый главный - второй, с помощью которого можно проникнуть в ванную комнату - любимое моё место в Школе. Там есть мыло и вода, много тёплой воды. Здешней ванной никому нельзя пользоваться, это СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНО, но Калеб сказал, что я могу приходить туда вместе с ним хоть каждый день. Я так и делаю. Калеб - король ключей, он меня защитит, если что.
Я немного соврал. На самом деле класс не мой совсем. Просто у меня слишком хорошие оценки, и мне, как самому ответственному, разрешают остаться на ночь. А я себя чувствую здесь как дома, даже если со мной здесь находятся остальные ученики. Как дома - я не знаю, но слово "дом" мягкое и похоже на вафельницу, и я верю, что угадал правильно.
Так вот, если Калеб не придёт, то всё внезапно станет слишком сложным. Стены потрескаются. Лампочка обязательно перегорит. В окно начнут стучаться клювами вороны. Такой переполох, а всё из-за того, что я к воде не прикасался сколько-то там выдохов. Поначалу это было удивительно, а потом перестал об этом думать. Так происходит, и я ничего не могу поделать. Я пытался нюхать мыло, но это помогло только на ночь. Как только прозвенел будильник, у стены отвалился кусок и ударил меня по виску. Весь день кровоточило, а Калеб моему рассказу не поверил. Мы тогда с ним вообще не очень-то дружили.
Поэтому я волнуюсь. Волнуюсь, как бы снова не начался ПРИСТУП. Завтра придут ученики, и я тогда всё-всё испорчу. Даже настроение, а уж это страшно важно на Экзамене. Класс-то тесный, за партами сидят только самые честные, остальные валяются на полу или устраиваются на подоконниках. Так лучше знания усваиваются, все говорят. Но если грязно и штукатурка в нос лезет, то не усваивается совсем. А Экзамен сложный будет. Нужно будет рассказать, как ты умер. Ну, то есть ты жив довольно, и всё-таки умер. Ручки дверные поворачиваешь, с людьми здороваешься - и умер. По-моему, это очень интересно. Так и представляю: Маша будет рассказывать про автомобильную аварию. Да все будут про автомобили, это же самое простое. А Марк, наверное, умрёт от яда. У него будет жена, которая захочет украсть его гениальные неопубликованные стихи. Он на самом неплохо пишет, этот Марк, да и вообще страшный оригинал. Весёлый будет экзамен. Если, конечно, я отыщу воду. Без неё на полу никто не сядет совсем, и даже на парты нельзя будет облокачиваться. Тогда все захотят, чтобы умер я, и получат плохие оценки - неправильно это.
Подхожу к кровати, аккуратно снимаю простыню, складываю, чтоб не помялась. Отпихиваю матрац, хватаю пальцами кончик пружины, вытягиваю её легонько, после чего начинаю сгибать. Вначале в одну, потом во вторую сторону. Пружина скрипит, но ей недолго осталось. Металлический щелчок - и у меня в руке кусок проволоки. Я люблю нашу Школу, ведь в ней учат полезным вещам. Например, как с помощью кусочка проволоки открыть замок в Классе.
Вообще-то это категорически ЗАПРЕЩЕНО. Так написано, да и Калеб тогда очень сильно ругается, обещает поменять замок и установить охрану со швабрами. Поначалу я испугался, не мог спать даже: подбегал к дверям, подглядывал в щёлку у пола, пытался заметить тени. Потом понял, что Калеб пошутил. Он всегда шутит, когда кто-то сбегает, хотя пытается всегда казаться серьёзным человеком. Взрослым таким. Поэтому пытается загладить шутку серьёзным басом и словом "деньги", которое похоже на разбитые ноты и мне не нравится.
Самое странное, что больше всего Калеб следит за мной. Мне кажется, что даже если его нет в комнате, он всё равно глядит на меня своими жёлтыми пронзительными глазами. Наверное, это всё потому, что я не в первый раз сбегаю. Три раза так точно было. Может больше, я не помню. Первый мой выход за пределы Класса вообще странный был, даже для меня. Я ушёл из-за сна про женщину с поводком. Я думал - нет, тогда я даже знал - что она где-то рядом, ждёт меня, зовёт. Казалось, будто я слышал её голос, доносящийся из-за стёкол. Поэтому, сразу после урока, я открыл дверь и выбрался наружу. Но меня быстро поймали.
После этого я понял, что больше не хочу уходить. Если я покину помещение Школы. то больше не смогу учиться, а это для меня важно, очень-преочень важно.
Я уже в коридоре. Нельзя оставлять классную комнату беззащитной, поэтому я аккуратно закрываю дверь. Тихо, словно бы все спят, хотя и день вокруг. На секунду мне кажется, что вокруг все умерли, но потом я вижу девушку, сидящую в небольшой застеклённой кабинке, и успокаиваюсь. Сегодня выходной. Прячусь, аккуратно прижимаясь к стене, прохожу мимо будки. Девушку зовут Марта, она сейчас занята рассматриванием своих ногтей. Наверняка, они очень красивые. Если меня словят, ей очень серьёзно "ВЛЕТИТ". Что влетит - я боюсь спрашивать, но Калеб после этого события был всегда очень злой и недовольный. Видно, и вправду что-то неудобное.
Но они ведь не поймут, если я скажу, что всё может закончиться, если я не найду воду. Моя учёба, а, значит, и жизнь - всё превратится в кусочки бетона и крошки стекла, котрые обязательно набьются в лёгкие. А без Калеба я не могу открыть ванную комнату. Говорят, там слишком опасно, и мне совсем не хочется проверять это. Поэтому я совершенно неслышно иду к реке.
Я был у реки уже дважды. Два раза подряд. Убегал, прокрадывался. обманывал, бежал, что было мочи. Иного выхода не было, варианты отсутствовали, ведь потолок уже гудел, а парты начинали развинчиваться. Первый раз Калеб словил меня за локоть на берегу, у самого обрыва. Второй раз его рука больно схватила меня за волосы и вытащила из воды. Он был на лодке. Странно, я помню его лицо. Оно было испуганным, обеспокоенным, и только потом стало злым и уставшим, как и у всех взрослых в Школе. После второго случая он захотел поговорить со мной. Я снова рассказал ему про свою проблему, и, вот странность - он мне поверил. Заулыбался. Сказал, что пустит меня в ванную комнату, которая для всех-всех закрыта. Но всё равно это страшно несправедливо. Остальные Классы часто выходят к реке, возвращаются мокрые и готовые к учёбе. А меня даже под надзором не выпускают. Поэтому, когда я пообещал, что не буду убегать больше никогда, я соврал. На всякий случай. Надеюсь, он поймёт, что мне это сейчас совершенно необходимо.
Я уже не крадусь, а бегу. На улице жарко, трава щекочет пятки, где-то вдалеке гудят какие-то странные создания и кричат люди. За оградой, увитой растениями, ничего не видно, но я не могу быть сейчас любопытным. Я понимаю, что вначале я должен получить ОБРАЗОВАНИЕ, и тогда уже всё узнаю. Но экзамен может провалиться, если я не доберусь до реки. А если доберусь - никому и дела не будет, ведь я докажу, что всё заканчивается хорошо.
Перед рекой расположен обрыв. Невысокий, но я помню, что внизу глубоко. Значит, воды хватит надолго. За рекой сразу же начинается луг. Неподалёку от берега стоит дом. Красивый. На поляне перед ним играет собака. Кажется, такса.
Я сбрасываю босоножки, и начинаю раздеваться. Пока руки заняты, я даже представляю мысленно, как буду ругать Калеба. Как ты мог забыть, Калеб! Я бы мог пострадать, Калеб! Вороны, они страшные, Калеб! А экзамен, как мы сдадим экзамен?! Я улыбаюсь, представляя, как плачет Калеб. Это выглядит смешно, особенно в моей голове. Стараюсь не захохотать, сбрасываю шорты и замечаю женщину, стоящую на противоположном берегу.
Она смотрит на меня. Пристально, словно бы пытается снять слепок своим взглядом. Из-за него становится холодно, я обхватываю бока руками и, чтобы согреться, делаю пару шагов. К обрыву. Женщина начинает кричать, я не могу услышать слова, потому что она кричит как-то совершенно беззвучно, словно немая. Она начинает приближаться к воде, в её руках я замечаю какую-то ленту, которая через секунду оказывается поводком. Она расстёгивает его, протягивает мне, улыбаясь, и говорит, говорит, не останавливаясь, и что-то внутри моего живота начинает двигаться. Это очень больно, я смотрю вниз и вижу красный пульсирующий шарик, размером с черешню. Он выходит из меня, оставляя после себя аккуратную круглую дырку, так что я могу разглядеть в ней чей-то виляющий хвост и холодный мокрый нос. Женщина продолжает улыбаться, стоя у самой воды.
Я не заметил, как шарик скатился по небольшому склону и упал с обрыва. Мне нужно словить его, обязательно нужно, иначе я всё вспомню. Я научу говорить эту женщину. И найду те слова для неё. Как я тогда закончу Школу? Это меня пугает больше всего, и я, стараясь не думать о дыре, прыгаю вслед за шариком.
Поначалу кажется, будто бы вокруг наступила зима. Бесконечная, холодная зима. Зимой не получается дышать в окно, потому что окна заклеены. Так и здесь, ничего не выходит. Но я не за этим пришёл, я ищу шарик, нахожу его возле правого колена, хватаю рукой и ставлю на место. Живот перестаёт болеть. Я оглядываюсь, не видя вокруг ничего, кроме темноты. Река и вправду глубокая, я до сих пор не могу найти дно. И тут мне на ум приходит замечательная идея. Я слегка улыбаюсь, когда понимаю, что моя смерть будет самой интересной на завтрашнем Экзамене. Уж он-то состоится, я же в воде сейчас. Значит, стены не осыпятся, я не пострадаю снова. Правда, сегодня выходной, и Калеба нет, и никто не знает, что я здесь, так что мне придётся ждать до вечера, а, может, и до утра, а я уже за территорией Школы, и меня будут ругать, очень сильно ругать.
Поэтому мне становится немножко страшно, а потом проходит.