Kirmash
такие дела
подходим к самому краю и, дыхание затаив, смотрим вниз: близко ли, далеко ли, дотянутся ли руки до самого дна, коснутся ли ноги поверхности, сможем ли, переворачиваясь, переворачивать, сложно ли, надо ли. нет, не так. нас не учили давать, не предупреждали строго о неизбежном покалывании внутри, всполохе ощущенческом в районе себя, если отходит что-то в чужие близкие руки. не пристройками-многоэтажками себя собираешь, а фотоктарточки вместо кожи вшиваешь, врастаешь в людей, три руки, два сердца. обращения к тебе, словно ты - это вовсе не ты, а ветер, застрявший в волосах туч, слышишшшшшь? смотри, мы машем руками, мы прыгаем вверх и в стороны, распределяем вес на носках, не садимся в метро, забываем приветствия, имена, не замечаем друг друга. не специально получается.
продолжимся и проклюнемся, так и не обозначенные ничем, растрёпанные, сонные, а если кто-нибудь шуршать начнёт, галькой хрустнет, подойдёт, заглянет в небо, затаив дыхание, мы увидим своё отражение, растерянность и след от подушки на незнакомой щеке.